Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Сегодня, когда мир предлагает нам тысячу путей; когда размыты границы добра и зла; когда правда смешана с ложью, нам необходимо ясно понять, кто мы, во что мы веруем; почему за нашу веру наши предки шли на костры, в ссылки, на расстрелы, в мучения; а святые отцы полагали свои жизни, отстаивая каждую йоту Символа веры.
Православие – это не одна из многих религий, а единственное истинное сокровище Истины. Почему мы можем так утверждать? Чтобы понять смысл этого праздника, который Церковь ежегодно совершает в конце первой Недели Великого поста, усердно напоминая нам об этом событии и о той Истине, которую нам надо хранить в своём сердце как зеницу ока, мы должны перенестись более чем на тысячу лет в Византию. Празднование Торжества Православия было омыто кровью десятков тысяч людей. Казалось бы, странная ересь и, на первый взгляд, не очень-то страшная - иконоборчество (отрицание икон) - бушевала тогда в Византии. Еретики отвергали святые иконы, считая их идолами. Они уничтожали образы, оскверняли мощи, убивали, изгоняли православных епископов и монахов.
Кто совершал эти гонения? Язычники, иноверные? Ничего подобного! Византийские императоры, православные епископы и митрополиты, огромное количество православных мирян. Но само христианство тогда было поставлено под вопрос. Корень был совсем не в почитании и непочитании искусства иконописи. Корень был в отрицании самого факта того, что Бог стал Человеком – факта Боговоплощения. Вообще все ереси, без исключения, воевали только на одну нашу главную основу веры – Бог стал Человеком. Все противостояния Христовой Истины заключались именно в этом. Но если Бог стал Человеком, чтобы разделить с нами судьбу человечества (больше того – судьбу каждого из нас), - в этом самое главное. Разделить нашу жизнь человеческую (греховную, с ошибками, со всеми нашими проблемами и сложностями) со Своей Божественной жизнью и соединить нас с Собою – вот против чего воевали еретики.
Но если Бог стал Человеком, то, значит, Его можно было изобразить в той Его индивидуальности, которая, по Преданию, дошла до нас. Если Иисус, как утверждают еретики, был всего лишь «простым человеком или призраком» (так учили еретики-докеты), то икона невозможна. Иконоборчество било в самый центр нашей веры – в реальность спасения как соединения каждого из нас с Богом, Который спустился с высоты неизреченной Своей славы до каждого из нас - не снисходительностью, а любовью к нам, как к Своим детям.
В 787 году Седьмой Вселенский Собор восстановил иконопочитание. Но смута продолжалась ещё почти пятьдесят лет. И только при святой царице Феодоре, после кровавых страшных гонений, православные были освобождены, а иконоборцы преданы анафеме – то есть истинные христиане отошли от них; отлучили себя от общения с ними, а их – от общения с собой. С тех пор мы празднуем не просто победу над конкретной ересью. Мы празднуем победу Истины Христовой над всякой ложью и в древности, и сегодня.
Само слово «православие» - перевод греческого «ортодоксия» (ὀρθοδοξία) – «прямое правильное слово». Это не просто правильное мнение в человеческом смысле. «Православие, - как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, - есть истинное богопочитание», сохранённое только в святой православной вере. Остальные исповедания христианства почитают Христа и даже Божию Матерь и Святую Троицу. Но они, к глубокому несчастью, исказили его своим умствованием, своей современностью (в какие бы века она ни была). В XI веке западная латинская церковь отошла от христианства. И только по милости Божией (и это огромный крест) святое Православие содержит истину о Христе и истинный путь того, как идти к Нему – тот, который был у святых апостолов.
В чём его суть? Во-первых, мы должны помнить о догмате о Святой Троице: Бог един по существу, но троичен в Лицах. Мы поклоняемся Отцу, Сыну и Святому Духу. Так явил Себя нам Бог – как любящего Отца, как жертвенно пришедшего к нам Бога в лице Сына и Духа Святого, охватывающего жизнью и любовью всю Святую Троицу и весь мир животворящий.
Иисус Христос есть истинный Бог и истинный Человек. Соединение это с Богом Отцом неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно. Он спас нас не только учением, но взятием на Себя всей полноты человеческой природы. И как бы мы ни были больны духовно, исцелил эту природу в каждом из нас для вечности; природу сделал годной для вечности. Догмат об иконопочитании Православие хранит, взирая на образ Христов и вознося свой ум к первообразу.
Теперь о самом главном в духовной жизни – о правильной жизни христианина. Православие – это не просто набор правил и обрядов. Это опыт богопознания; опыт стяжания благодати Святого Духа. Симеон Новый Богослов учит: «Тщательное исповедание заповедей Христовых научает человека нашей немощи». Как это? До сих пор батюшки исповедуют наших братьев и сестёр. В чём исповедуют? В том, что, зная заповеди Христовы, помня их, мы их нарушаем всю свою жизнь. Мы не в силах исполнить, казалось бы, самые простые заповеди. И это приводит нас в смирение – необычайно важное качество, абсолютно противоположное возношению и гордыне. Православие – это больница, где лечат душу от греха, понимаемого не как уголовное преступление перед судьёй, а как отпадение от Бога, от источника жизни. Католики осознают это как преступление перед судьёй - и так их учат. А мы, православные, учим, что отпадаем от жизни Божественной. И священник произносит молитву о нас во время исповеди и снова соединяет и примиряет «Святей апостольской Церкви».
Иногда говорят, что православные только и твердят о своей исключительности. Исключительно само Православие. А мы должны быть смиренными и осознавать свою немощь – не натужно, не заставляя себя осознать, а своим духовным опытом. Каким? Стараясь исполнить заповеди Христовы и снова, и снова ощущая свою немощь. Ответ у нас должен быть точным, без гордости.
Мы не сами придумали свою веру. Христос создал Свою Церковь! Он не создавал множество деноминаций и верований с разными мнениями. Он создал единую Церковь. И мы свидетельствуем, что мы, православные по милости Божией, но ни в коем случае не по нашим заслугам, находимся в той самой Церкви, основанной Христом, которая хранит в чистоте и неповреждённости апостольское учение. Мы не смеем исповедовать иначе, чем это нам возвещено Господом и апостолами. А люди западной ментальности живут понятием прогресса, который даёт всё новые и новые знания. Эти знания надо соотносить в том числе и с верой. Мы говорим: мы не будем соотносить новые знания с верой. С чем угодно – с жизнью, одеждой, с новым строительством и прочее... Но только не с верой. Она дана нам Богом как догмат – нерушимый раз и навсегда.
Очень важно правильное понимание спасения. В католицизме веками утверждалось то, что называют в богословии «юридическое понимание» Бога как судьи, а человека – как преступника. У них развивается понимание, что Христос принёс удовлетворение Своей смертью правде Божией. Мы даже представить не можем, как смерть Божиего Сына может удовлетворить правде Божией! А там это один из главных догматов учения. Отсюда у них индульгенции за сверхсложные заслуги. Страх как откупиться от своего греха – у нас близко даже этого нет.
В протестантизме звучит другое. Они говорят: мы спасаемся только верой; достаточно одной веры в Бога – и Господь нас спасает. Православие учит совершенно другому. Как говорит апостол Иаков, дела веры необычайно важны.
Сегодня мы будем совершать чин Торжества Православия. В нём вы услышите страшное, на первый взгляд, слово «анафема». Многие пугаются этого слова. Но это совсем не проклятие в бытовом смысле. Это констатация факта. Если человек сознательно отвергает бытие Божие, хулит веру, искажает догматы, он сам себя ставит вне Церкви. Мы с ним не общаемся. Это как ветвь, отпадшая от древа. Церковь лишь свидетельствует об этом отпадении, призывая человека к покаянию. Иногда говорят: это проклятие. Вспомните, как анафема была провозглашена Толстому. Церковь констатировала, что он вне Церкви, ожидая его покаяния. А когда такая надежда появилась, Церковь сразу послала к нему своего служителя архимандрита Варсонофия Оптинского, хотя обстоятельства отвергли покаяние великого русского писателя. Но мы ждём покаяния. В чине анафематствования говорится, что мы ждём покаяния отпадших, но не общаемся с ними. Они вне нашей дискуссии, пока не покаялись.
Торжество Православия совершается не только в храме, но и в нашем сердце. Наверное, самую важную мысль говорил святой Симеон Новый Богослов: «Православный – не тот, кто не вносит новых догматов в Церковь Божию, а тот, чья жизнь соответствует евангельскому вероучению». Нас, даже сохранивших истинную веру, Господь на Страшном Суде будет спрашивать, сохранили ли мы её в деле, в исполнении заповедей Христовых; наше Православие только на языке или в делах; мы верим только в обожение или решительно меняемся, когда видим свои ошибки; мы против ересей, но нет ли в нашей душе ереси – то есть отделения от Бога через грех.
Торжество Православия – это не повод похваляться над инославными и неверующими. Это день экзамена каждого из нас, великой благодарности Богу, что сохранил нас в Истине. Это день осознания великого дара, который мы носим в самих себе – в немощных, как Церковь говорит, в скудельных сосудах (2Кор.4:7). Православие – это главное сокровище, которое есть у каждого из нас, которое очень часто не сознаваемо нами. Это не просто национальная традиция или красивая обрядность. Это единственный путь, который ведёт в реальную вечную жизнь; единственный путь, который соединяет с Богом; единственный путь, идя по которому, человек становится тем, каким задумал его Творец.
Будем же хранить эту веру, не как доставшуюся нам реликвию от предков, а как светильник, горящий в наших сердцах. Будем сиять своим Православием миру, лежащему во тьме, чтобы, видя наши добрые дела, другие прославили не нас, а Отца нашего Небесного. И да поможет нам Господь молитвами Пречистой Своей Матери и всех святых, хранивших Православие, положивших за него свою жизнь и в Православии просиявших.
Да даст нам Господь хранить Истину Православия до последнего нашего вздоха! Аминь.
