Во второе воскресение Великого поста Русская Православная Церковь вспоминает одного из великих богословов — святителя Григория Паламу, архиепископа Фессалонитского, жившего в XIV веке. Согласно с Православной верой он учил, что за подвиг поста и молитвы Господь озаряет верующих благодатным Своим светом, каким Господь просиял на Фаворе.
Тропарь святителю Григорию Паламе, глас 8
Правосла́вия свети́льниче,/ Це́ркве утвержде́ние и учи́телю,/ мона́хов добро́то, богосло́вов побо́рниче непребори́мый,/ Григо́рие чудотво́рче, Фессалони́тская похвало́,/ пропове́дниче благода́ти,// моли́ся вы́ну спасти́ся душа́м на́шим.
Кондак в Неделю 2-ю Великого поста, Григория Паламы, глас 4
Ны́не вре́мя де́лательное яви́ся,/ при две́рех суд, воста́нем у́бо постя́щеся,/ принесе́м сле́зы умиле́ния,/ ми́лостынями, зову́ще:/ согреши́хом па́че песка́ морска́го,/ но осла́би, Соде́телю всех,// я́ко да прии́мем нетле́нныя венцы́.
Описанное в Святом Евангелии событие на горе Фавор произошло за несколько седмиц до крестных страданий Господа нашего Иисуса Христа. Поскольку праздники наши связаны с хронологической последовательностью новозаветных событий, то великий двунадесятый праздник Преображения Господня должен был совершаться примерно за 30–40 дней до Пасхи страданий Спасителя. Это – время Великого поста. Поскольку столь светоносное и радостное торжество не соответствует великопостному настроению души, то строители богослужебного Устава Церкви поставили этот праздник в конце церковного года.
Однако это значимое событие, связанное с видением апостолами Божественного света на горе Фавор, не могло быть обойденным в Триоди Постной. Во второе воскресение Великого поста совершается память великого святителя и учителя духовного делания Григория Паламы. Он учил, что через очищение сердца, хранение ума и непрестанную Иисусову молитву можно уже на земле увидеть присносущный Божественный Свет. Именно такой нетварный Свет видели на горе Фавор апостолы Петр, Иаков и Иоанн.
Поэтому вторую неделю поста можно назвать неделей о Фаворском Свете. «Василий же Великий, показав, что поклоняемый в трех ипостасях Бог есть единый свет, говорит: “Бог обитает в неприступном свете” (1 Тим. 6: 16). Неприступный во всяком случае и истинный, а истинный – неприступный; недаром апостолы и пали ниц, не будучи в силах взирать на славу Сына, поскольку Он был неприступным светом. И Дух тоже свет: Бог, сказано в Евангелии, «воссиял в наших сердцах через Духа Святого» (2 Кор. 4: 6).
Итак, если неприступное истинно, а свет был неприступным, то он не был поддельным изображением божества, но воистину светом истинного Божества, не только Божества Сына, но также Духа и Отца. Поэтому, совершая ежегодный праздник Преображения, мы все поем Господу: «В твоем явившемся днесь на Фаворе свете видели мы Отца яко свет и Духа яко свет», «ибо неявно проявил, обнажив, сияние Твоего Божества». Здесь не только присовокупление приставки, но и самый смысл слов указывает на выражение сокровенного» (Триады в защиту священно-безмолвствующих. Часть 1-я триады III. 12).
По материалам https://pravoslavie.ru/
